— В общем, это все, что я хотел сказать.

— Нет, не все. Я хочу знать, почему ты отдал предпочтение Чарли, а не мне.

Отец посмотрел ей прямо в глаза.

— Тебе не хватает ответственности. Я не могу доверить тебе эту работу.

Его слова ужалили сильнее, чем она могла себе даже предположить. От подступивших слез защипало глаза, но Темпест не позволила себе расплакаться перед ним. Как и всегда. Она знала, что отец считает женские слезы лишь уловкой, которую женщины пускают в ход, чтобы добиться от мужчин желаемого.

— Думаю, что работать у тебя я больше не смогу.

— Это твой выбор, Темпест.

— Нет, отец. Это — твой выбор.

В переполненном зале для танцев Гевин Ринард сразу заметил Темпест Ламберт, хотя светская дива была окружена группой людей. Его взгляд задержался на ней, и он удивился тому, что они никогда не были представлены друг другу, хотя она появлялась на многих вечеринках, которые посещал он. Говоря по совести, раньше он старался ее попросту не замечать. Но возможно, сегодня она привлекла его внимание потому, что отошла от отца сразу же, как они вошли в зал.

На фотографиях она казалась ему слишком худой, всегда с капризно надутыми губами и пустотой в глазах. Он подошел ближе и отметил про себя, что сегодня ее широко расставленные глаза горят страстным огнем. Или они горели от гнева?

Вблизи она не показалась Гевину такой уж худой, как на фотографиях. В первый раз увидев ее на обложке журнала «People», он счел, что она всего лишь привлекательна, не более, поэтому совсем не был готов к тому, что увидит настоящую красавицу. Это его ошеломило.

Дочь его врага. Он знал о ней все. О том, что ее мать умерла от рака груди, когда ей было шесть лет. Что она училась в частном интернате в Швейцарии и, согласно отзывам, учеба давалась ей легко, а сама она слыла примерной ученицей. До тех пор, пока ей не исполнилось восемнадцать и она не вступила в права наследования имущества, оставленного ей бабушкой и дедушкой.